КРЕМЛЁВСКИЕ ХРОНИКИ




М.А. Палант. Курсант Аня
. 12

Вот и кончился город. Здесь на лесной опушке, у берегов небольшой речки, начинаются тактические занятия на местности. Закрепляются знания, полученные утром в классах.

Уже темнеет, кончается длинный летний день, когда курсанты возвращаются в Кремль. Хочется спать... Но еще не все. И при тусклом свете маломощной лампочки Аня выполняет задание по топографическому черчению. Кажется, устала так, что не только линию провести - просто руку поднять и то нет сил. Но задание доводится до конца. Вот теперь отбой и мгновенный сон... До семи утра.

Но бывают ночи, когда самый крепкий сон прорезает резкий звонок: «Тревога!»

По этому звонку, кнопка которого находится в кабинете коменданта Кремля, за три-четыре минуты надо вскочить, одеться, схватить оружие, выбежать из здания курсов и построиться перед ним. И пока нажавший на сигнальную кнопку Мальков выходит из своей комендатуры, огибает угол и появляется перед казармами, курсанты уже выстроились в две шеренги и ждут приказа. Хорошо, что тревога учебная, но все способны немедленно идти в бой.

Не только люди - и оружие, и боевые патроны - всегда в полной готовности. Раньше боеприпасы выдавали лишь при выходе на стрельбище и назначении в караул, остальное же время они хранились на прочно запертом складе. А вдруг произойдет нападение на Кремль, когда каждая минута будет дорога? Над этим задумались курсанты-коммунисты, и бюро партийной организации курсов решило обратиться в Реввоенсовет Республики с предложением: выделить для всех курсантов достаточное количество боевых пулеметов, пулеметных лент и патронов, чтобы все это вооружение всегда было в ротах, под рукой. В Реввоенсовете делегацию партийной организации выслушали внимательно и с доводами согласились. И вот теперь боевая охрана Кремля намного усилилась...

Двое суток подряд занимает у кремлевцев учеба. А каждые третьи - караульная служба. Курсанты стоят на постах у ворот при въезде в Кремль, дежурят на кремлевских стенах, берегут хранилище ценностей в Оружейной палате, охраняют здание Совнаркома. А самым ответственным и почетным является, без сомнения, пост № 27 - у дверей квартиры В. И. Ленина.

Вместе с другими курсантами Новикова ходила в караулы, оберегала Кремль. И, как все товарищи по курсам, много размышляла об увиденном и услышанном ею на постах в Кремле.

...Вот Аня опять сменилась с поста. После двухчасовой стойки «смирно» можно отдохнуть в караульном помещении целых четыре часа. Разрешается читать, даже спать. Она закрыла глаза, но не спит, а думает, думает...

Конечно, размышляет Аня, мы вроде бы только стоим у дверей. Но мы же видим, кто входит и выходит, и, главное, как входит и выходит! Идут делегаты с фронта, ходоки из деревни. Приходят и внимательно смотрят: что тут, в палатах бывших царских сановников, делает новая власть? А когда уходят - на лицах нет и следа былой настороженности, наоборот, так и светится уверенность: это наша, рабоче-крестьянская власть, здесь люди думают не о своей выгоде, а о нуждах народа.

Целый день идут наркомы, идут партийные работники, идут командиры Красной Армии. И они выходят от Ленина еще более целеустремленными, получившими новый заряд энергии.

Сменяются посетители. Сменяются часовые. А он - один. Его никто не сменяет. И примет за день десятки человек, и сколько решений обдумает и распоряжений отдаст, и заседания проведет, и на митингах выступит! Откуда у него столько сил? Ведь и поздним вечером, когда все остальные уйдут, он все работает и работает - бывает, до полуночи, а то и до часа-двух ночи... А домой, наконец, пойдет - с собой еще папка с бумагами да целый ворох газет в придачу. И как бы поздно ни вернулся в квартиру, наутро ровно в девять уже опять в Совнаркоме, в своем кабинете, и снова за работу!

Казалось бы, при такой загрузке где уж обращать внимание на часовых. Стоят, и пусть стоят - у них служба такая! Так нет, всегда поздоровается, поинтересуется тобой... Вообще, при встрече с курсантами охотно беседует с ними, спрашивает, как они живут и учатся, как их кормят, что им пишут из дому... Спрашивает, слушает внимательно, смотрит и видит, наверное, не только собеседника - всю страну, ее счастье и горе, заботы и надежды...

Общение с Лениным, наблюдение за его жизнью и деятельностью, за работой его ближайших соратников давало кремлевским курсантам огромную идейную закалку, великий нравственный пример, помогало находить новые силы для преодоления многочисленных трудностей.

А они были на каждом шагу... В Москве усиливался голод. В увольнение Аня обычно навещала семью Тулякова. В середине июля Никита Сергеевич озабоченно говорил:

- В городе стало плохо с хлебом, последние дни его почти совсем не выдают, а на Сухаревке спекулянты дерут по 80 рублей за фунт... Этим пользуется всякая нечисть - агенты Колчака и Деникина, мешочники и лавочники мутят народ...

Кремлевские курсанты, хотя и сами недоедали, не могли остаться в стороне, когда голод терзал их товарищей-рабочих, душил детей. Сначала собрали партийный коллектив курсов, где обсудили создавшееся положение.

- Надо помочь! - таково было единодушное мнение коммунистов. Предложили резолюцию:

«В последние дни контрреволюционеры ведут свою агитацию на почве голода среди красных рабочих Москвы. Мы, рабочие и крестьяне, пришедшие на командные курсы Рабоче-Крестьянской Красной Армии, призываем товарищей-рабочих стоять твердо на своем посту, ибо до нового урожая остается несколько недель, вместе с тем Красная Армия с оружием в руках идет гигантскими шагами вперед, забирая хлеб для голодных рабочих Москвы и Петрограда...

Мы, курсанты 1-х Московских советских пулеметных курсов, обсудив вопрос о бедствии и голоде рабочих Москвы, постановили: отчислять от каждого курсанта по полфунта хлеба ежедневно, надеясь, что рабочие от своих товарищей по труду и мозолистым рукам примут все то, что мы могли сделать»

Коммунисты одобрили предложение. На следующий день, после ужина, созвали уже общее собрание всех курсантов, где вынесли эту резолюцию на голосование.

Без капли сомнения или сожаления поднимала Аня руку, голосуя за предложение ежедневно отчислять московским рабочим, их ребятишкам, по полфунта хлеба из своего пайка. Так же поступили и другие курсанты. 23 июля эта резолюция была объявлена в приказе по курсам - она вступила в действие.

Пришедшие через день-другой из увольнения товарищи рассказали Ане: по городу расклеено сообщение президиума Московского Совета - протокол объединенного заседания специальной комиссии под председательством В. И. Ленина. В нем приводятся результаты обследования продовольственного положения Москвы и указывается - хлеб в Москву идет, уже прибыл поезд. Отгруженным хлебом город обеспечен до 1 августа. Приняты экстренные меры к регулярной доставке хлеба в Москву в будущем. Это объявление живо обсуждается рабочими, помогает давать отпор белогвардейским агитаторам...

А вскоре, в конце недели, пришло известие: на Брянский вокзал прибыл эшелон с хлебом, его надо срочно разгрузить.

- Иван Иванович, на партийное собрание, немедленно, - позвали Новикову.

Экстренное собрание было недолгим: коммунисты решили предложить всем свободным в субботу курсантам идти на разгрузку.

Народу пришло множество - наверное, все, кроме очередного караульного наряда. Впереди встали комиссар, его помощник и начальник курсов. Принесли красный плакат с надписью: «Да здравствует коммунистический субботник!» Загремели трубы духового оркестра, грянувшего марш. Колонна курсантов зашагала на Брянский вокзал.

Здесь всех разбили на группы, человек по 25 на вагон. Разгружали мешки с рожью. Анина гимнастерка потемнела от пота, но она и тут не отставала от мужчин, словно не чувствовала усталости - каждый мешок с зерном был, как тяжелый снаряд по врагу! Всего за полтора часа все мешки были выгружены из вагона, взвешены и уложены в пакгауз.

Рядом многие другие группы курсантов тоже разгружали зерно, некоторым досталась выгрузка тяжелых полос железа и угля. И у них работа спорилась, над перемазавшимися до ушей в угольной пыли беззлобно шутили.

Часа через два задание субботника было выполнено: разгрузили 16 вагонов с рожью, железом и углем, да еще четыре вагона нагрузили пенькой.

Почистились, помылись у водокачки, построились в колонну и отправились к себе, в Кремль. Снова всю дорогу гремел оркестр, звучали песни курсантов. Пришли - и отбой, немедленно уснули...

Таких субботников и воскресников проводилось немало. Бывало, работали и по вторникам и по четвергам. Тяжел, до седьмого пота, был этот труд на товарных станциях московских железных дорог, когда разгружали хлеб, уголь, дрова. Но курсанты отлично понимали: это - жизнь, это - спасение москвичей от костлявой руки голода, разрухи. И хотя жестоко уставали, но возвращались с субботников с таким чувством исполненного долга, как с выполнения боевого задания на фронте.

И этот своего рода бой, в котором активно участвовали кремлевцы, был выигран

Продовольственное положение Москвы заметно улучшилось. Все волнения утихли. Плоды одержанной победы достались и курсантам - в продовольственные кладовые Кремля, расположенные у Успенского собора, привезли достаточный запас муки. И вот утром раздатчики принесли курсантам порции хорошего, без примесей, настоящего хлеба. С каким аппетитом его ели...

При всей своей огромной занятости учебой, караулами, субботниками курсанты находили и время, пусть небольшое, для отдыха. У них был свой клуб - под него отвели в Малом Николаевском дворце красивый круглый, украшенный белыми колоннами Митрофаниевский зал, который в память первого председателя ВЦИК. стал называться Свердловским. Здесь работали разные кружки и секции, проводились лекции и киносеансы, давались спектакли и концерты. Особенно запомнился Ане концерт, который состоялся по поводу одного из летних выпусков на курсах.

Вместе со своей ротой Новикова поднялась по широкой лестнице на третий этаж дворца. Яркий солнечный свет, буквально заливавший Свердловский зал, делал настроение особо праздничным. Хотелось занять место поближе к сцене, но хорошо, что удалось усесться и где-то в середине: ведь вскоре курсантов набралось столько, что многим пришлось пристраиваться между колоннами, а некоторые так и остались стоять в дверях.

Торжественный вечер начался, как водится, с чтения приказа о выпуске. Но вдруг Аня увидела, как в президиуме собрания появился Ленин. Зал бурно зааплодировал, и сколько ни пытался Владимир Ильич успокоить собравшихся, ничего не получалось. Лишь когда Ленин начал свою речь, все затихли.

«Ленин, - вспоминает бывший председатель бюро партколлектива курсов Н. Н. Данилов, - говорил о дисциплине. Он говорил о том, что красные командиры наделены большими правами наравне с крупнейшими государственными деятелями. Многие наверняка будут крупными руководителями Вооруженных Сил и вожаками народных масс не только в вооруженной борьбе, айв мирном строительстве, когда закончится борьба на фронте.

«Помните, - сказал Ленин, - вы должны быть примером во всякой работе как для красноармейцев, так и для гражданского населения. Полученные вами знания на курсах - это только начало. Необходимо эти знания всячески увеличивать и углублять»

«Быть примером во всякой работе», - повторяла про себя Аня ленинские слова. Они стали для нее настоящей заповедью...

Курсанты упрашивали Владимира Ильича послушать и посмотреть праздничный концерт. Он сначала отказывался из-за занятости срочными делами, но потом все же согласился остаться ненадолго и попросил пригласить Крупскую. Тут же побежали за Надеждой Константиновной, и вскоре она тоже пришла в зал.

И начался концерт... Это был настоящий праздник искусства! Первым на сцену вышел певец Большого театра Григорий Пирогов - в одеянии и гриме Бориса Годунова. Оказывается, в это самое время в Большом театре шла опера Мусоргского «Борис Годунов», где Пирогов пел заглавную роль, и вот он приехал, воспользовавшись антрактом. Мощный бас певца взлетел под своды зала... Исполнив две арии, Пирогов умчался обратно в Большой продолжать спектакль.

Из Большого тетра была и замечательная певица Антонина Васильевна Нежданова, покорившая всех светлым, льющимся голосом, и выдающаяся балерина Екатерина Васильевна Гельцер, выступившая со своим партнером артистом Смольцовым.

И вокальные, и балетные номера очень понравились, всех артистов благодарили дружными аплодисментами.

А потом Аня смеялась, смеялась до слез, когда замечательные мастера Художественного театра Иван Михайлович Москвин и Владимир Федорович Грибунин выступали с инсценировкой рассказов А. П. Чехова «Злоумышленник» и «Хирургия». Вместе с курсантами от души смеялся и хлопал в ладоши Владимир Ильич...

Из своего, спрессованного, казалось бы, сверх всякой меры, времени Новикова выкроила возможность сходить в Исторический музей, посетила могилы борцов революции у Кремлевской стены и как-то раз выбралась на Рогожскую заставу взглянуть на завод, где работал Федор... Память о погибшем в бою друге продолжала жить в ее сердце...

. 12