КРЕМЛЁВСКИЕ ХРОНИКИ




А. Зеленов (112). Невыдуманные истории.

Со мной на первом курсе произошел интересный случай. Вернее не случай и не со мной. Я тогда еще был рядовым курсантом 4-го взвода 8-й роты. Захожу в расположение, а там перед комнатой для хранения оружия командир 1-го взвода старший лейтенант Власов «имеет» свой взвод. Вернее уже заканчивает «иметь». Я услышал только окончание его монолога:

- И не надо тут, блядь-нах, смотреть на меня преданными собачьими глазами! Меня не наеб...шь! Я таких, блядь-нах, «мальчиков - инвалидов детства» сотни видел! И я знаю, что если, уходя домой, блядь-нах, я прикажу вам написать на плацу слово «х..» синей краской, то утром я приду, а там, блядь-нах, красным написано «пиз...а»!

Почему-то эта фраза мне запомнилась. Не знаю почему. Но сколько тут было философии! Может быть потому, что в ней заключен огромный опыт, накопленный (и выстраданный) поколениями командиров, работавших с личным составом.

* * *

Вот интересный вопрос: «У кого-нибудь бывало такое чувство, как-будто всё происходящее когда-то уже имело место». У меня такое случилось, когда я вернулся из войск в родную 8-ю роту. Принял я после Ромы Агапова, первый взвод, одновременно командуя еще и вторым, и третьим - дефицит командирских кадров! Февраль или март 92-го года (еще и месяца не прослужил в новом качестве). Сидим в канцелярии с командиром - Ренатом Сафиуллиным. Ставит задачу - он в БОУПе договорился о покраске котелков в хороший (стойкий) зеленый цвет. Надо покрасить, и за вечер (ночь, само собой) под трафарет аккуратно подписать на крышке: взвод/рота, фамилия. Послезавтра комбат проводит строевой смотр батальона перед Ногинском. Задача, сами понимаете, простая. Вы так думаете. Он так думал. И я так думал. А вот хрен там!

Котелки покрасили и получили. Я поставил задачу замкомвзводам. Те, соответственно, своим подчиненным - все, как положено в армии - и в этом ее сила. Причем, так как, никто при этом не пользовался ни флажками, ни средствами связи, до конечного исполнителя команда прошла без искажений. Взводному писарю Вадиму Тихонову я дополнительно разъяснил задачу (так на всякий случай). После вечерней поверки я отправился домой, благо жил в 138-м квартале Выхино. Видимость в лесу (снег еще не сошел) была в норме, и я добрался без приключений. Это так, к слову пришлось - заблудиться бы я, конечно же, не смог бы при всём желании - сколько раз за четыре года по этой тропинке я ходил и в увольнения, и (да простят меня мои отцы-командиры) в «самоходы».

На следующее утро - мои подъём, зарядка и завтрак. Так как Ренат жил в Солнцево, почти все отбои и подъёмы были моими. Вообще, я считал, что это нормально, я же сам в 85-м поклялся стойко переносить все тяготы и лишения...

Ну, так вот, подхожу я к батальону (а надо заметить, что ночью выпал снег, небольшой, видимо, последний в том году). Выруливаю из-за казармы, смотрю - какая-то долговязая фигура вытаптывает, что-то на плацу между нашим и 2-м батальонами. Хотя мое появление было несколько неожиданным, неизвестный курсант (блин, прямо, как неизвестный солдат) ломанулся во второй батальон ... Я, ясное дело, за ним не побежал, а подошел, посмотрел, что он там наваял. А наваял он там, очень нехорошую надпись - «3-й БАТ-духи». Да вот так вот, открытым текстом. Ну, ничего. Я вспомнил, как в сентябре 86-го года ночами в наряде по роте, нашим развлечением было позвонить во 2-й БАТ (мы были на 2-м курсе, а они на 1-м) и строгим голосом от имени дежурного по училищу приказать их нарядам собрать в ротах прикроватные тапочки или зубные щетки и срочно представить в санчасть на дезинфекцию, а потом наблюдать как пацаны тащат по плацу набитые всем этим плащ-палатки (редко, кто перезванивал дежурному по училищу, чтобы подтвердить команду). Справедливости ради, скажу, что такие же «кренделя» нас заставляли выделывать и ветераны-выпускники 2-го батальона осенью 85-го, когда мы сами были на 1-м курсе. Короче такой вот закон единства и борьбы противоположностей - не мог 2-й БАТ никак обойтись без 3-го, и наоборот. Сейчас, правда, наша (я имею ввиду годы моего обучения и службы в училище) традиция нарушена - напротив 3-го теперь вроде 4-й батальон...

* * *

Так, что настроение мое ничуть не было испорчено. Я поднялся на третий этаж, вошел в роту. Посмотрелся в зеркало, которое висело при входе в расположение (да, наверное, и сейчас там висит). Красавчик!

С этим зеркалом тоже связано одно незабываемое воспоминание. В 85-году кадеты и солдаты вместо КМБ производили текущий ремонт казармы. Так вот, в нашей роте, какой-то добряк-выпускник написал маркером тёплое напутствие: «Вешайтесь духи!» (Блин, а как же ротное братство, независимо от года выпуска?) Короче, капитан Блоков, бывший у нас в роте старшим, поставил мне задачу отчистить зеркало. Не проблема. Но тогда я загадал себе, что обязательно доучусь, всё вытерплю, и в последнюю «лейтенантскую» ночь покажусь этому зеркалу. Что и случилось. В ночь с 21-го на 22-го июля я, пьяный (на Красной площади не упал, всё чётко, как учили!), в новеньких «стояках» (так и тянет сказать «на голое тело» - девчонки напряглись?!) Нет, конечно же, в трусах, майке и в «ЦЭПе», чокнулся полным водки стаканом с зеркалом и спросил: «Ну, что, бля, узнаёшь?»

«И так каждые четыре года. Как же вы меня все задолбали» - подумало зеркало.

Конечно же, оно меня узнало (меня забудешь), с тех пор вело себя со мной, как его собрат из «Сказки о мёртвой царевне и семи богатырях». Кстати, надо будет как-нибудь зайти посмотреться и задать ему свой коронный вопрос.

Но это так, лирическое отступление. Извините. Продолжаю.

* * *

Затем я подвёл дежурного к окну, показал на безобразие, творящееся на плацу, приказал направить туда дневального с лопатой, дабы уничтожить эту надпись, и впредь быть повнимательнее во время дежурства. За дружественным 2-м батальоном нужен глаз да глаз! Что самое интересное, фамилию этого «писателя» из 2-го БАТа я все-таки узнал. Сейчас, правда, подзабыл за давностью лет... То ли Глызин, то ли Барыкин ... Валдис, ты чего? Коньяк не в то горло попал? Овсян, похлопай ему по спине. Валдис, поаккуратнее надо, совсем себя не бережёшь! Между прочим, этот парень, вроде бы, с тобой учился. Ты же 117 выпуск? Не помнишь никого с «музыкальной» фамилией?

* * *

Ну, про подъемы, зарядки и уборки территории вам рассказывать не надо. Перейду сразу к котелкам. Мой заместитель, старший сержант Владимир Дуюн, на мой вопрос о выполнении вчерашнего приказания, преданно глядя мне в глаза, и даже как бы выказывая легкую обиду, сказал:

- Товарищ старший лейтенант, всё сделано, неужели вы сомневаетесь?

Я и не сомневался - конец 3-го курса, ребята вполне самостоятельные, умные, инициативные - одно слово - «кремли»! Тем более дело было поручено Тихонову - «металлургу», так сказать, «товарищу по цеху», фану GUN'N'ROSES, BLIND GUARDIAN и пр., и пр.

Мы прошли в расположение 1-го взвода. У окна, желтея надписями на крышках, аккуратно в несколько рядов стояли котелки. «1/8, ДУЮН», «1/8, ГУБСКИЙ», «1/8 МОРОЗОВ», «1/8, ТИХ», «1/8 ПЛЮХ», «1/8, ГАНС» ...

Сказать, что у меня не было слов - это ничего не сказать. Мне воздуха не хватало - завтра строевой смотр.

- Что это за х...ня? Дуюн, я спрашиваю, что это за х...ня? - я поднял котелок на крышке, которого коряво, но ласково было выведено «1/8, ТЁМА». Дуюн, видимо, и сам обалдевший от впечатлений, не смог ничего сказать, кроме как:

- Это Кичигин.... Артём...

- Какой, на х..., Артём? Б...дь, я спрашиваю, что это такое? Где Тихонов!

Тихонов появился моментально. Я так понимаю, он уже с утра не находил себе места. Перед ним в форме старшего лейтенанта замаячила смерть - ужасная и мучительная. Он это понял, потому что, когда я пошел на него, он, пропорционально моим шагам вперед, делал по шагу назад, стараясь сохранить при этом строевую стойку (вот же все-таки школа!). Тут я и вспомнил старшего лейтенанта Власова. Осознание того, что я не первый в такой ситуации, несколько меня остудило. Убивать Тихона я не стал, просто влепил ему нарядов на полную катушку (кто помнит еще «сэра сержанта», командира 3-го отделения 3 взвода, тот знает - я никогда этим не злоупотреблял, но иногда перебарщивал. Ильюха, что скалишься?).

* * *

«.... перед комнатой для хранения оружия командир 1-го взвода «имел» свой взвод, вернее заканчивал «иметь»». Это уже было когда-то. Давно. Но было. В медицине это называется «дежа вю - ретроградная амнезия». Только этим командиром взвода уже был я.

Не буду рассказывать, как я выкрутился из создавшегося положения. Вернее выкручивались Дуюн и командиры отделений: Юра Губский, Саша Морозов и Серега Пахомов. Ну и, конечно, Тихонов, «металлург», блин...Конечно, после моих повторных конкретных указаний, слов об этих «неоднократно вступавших в половую связь» котелках, трафарете, краске и кисточках, и напоминания о том, что завтра утром сержантский состав может вообще пожалеть о том, что не умер во младенчестве. Техническая сторона вопроса не имеет значения. Котелки были заново покрашены (правда, уже за мою «Гвардию»), товарищ Тихонов, аккуратно написал на них то, что нужно было написать - к строевому смотру взвод был готов и в грязь лицом не ударил.

* * *

Я, разумеется, провел собственное расследование, у меня в голове не укладывалось, как такое вообще могло произойти с курсантами 3-го курса. А все оказалось настолько просто ...

Поначалу Тихонов, высунув кончик языка, добросовестно рисовал через трафарет, оформив котелки почти половине взвода. Потом, кто-то (это так и осталось тайной), видимо, пожалев своего боевого товарища - героя битвы при ДК им. III Интернационала - выдвинул идею:

- Тихон, чего ты паришься! Оставляй трафарет, будем друг друга по очереди будить и подписывать каждый свой котелок! Чё там сложного-то, по трафарету...

И ведь, действительно, ничего сложного. Поэтому Тихонов со спокойной совестью лег спать (кстати, не подписав свой котелок, а попросив это сделать Плеханова - который «ПЛЮХ». ПЛЮХ по доброте душевной, подписав свой котелок, и ему на крышке написал «ТИХ». Когда дошла очередь рисовать на своем котелке Ерохину, тот, посмотрев вышеназванные образцы, удивился, но подумал, что видимо можно и так... В стране демократия, может это новые указания, которых до него не довели. Поэтому на крышке своего котелка он незамысловато вывел «ГАНС». Затем еще были «КОМАР» (Сергей Комаров) и пара таких же находчивых кадров. Артем Кичигин потом клялся мне, что всю ночь проспал, его никто не будил, и это не он написал «ТЁМА» на крышке своего котелка. Не знаю. Наверное, тот диверсант из 2-го батальона. Больше некому...

* * *

Вот и все. Если эти строки читает нынешний командир 1-го взвода 8-й роты, я, как старший товарищ, хочу сказать ему:

- Брат, не забывай заветов почетного курсанта и командира нашего училища дедушки Ленина: «Доверяй, но проверяй!» Помни: если ты, уходя домой, прикажешь им написать на плацу слово «х..» синей краской, всегда будь готов к тому, что утром ты увидишь там красную надпись ...

Блин, это уже не Ленин, но смысл ты понял!