КРЕМЛЁВСКИЕ ХРОНИКИ




С. Мосякин (112). Странные люди.
. ... 1011121314 ...

Слона перевели в другую роту. Звали его Женькой. Был он большим и добрым, поэтому стал Слоном. Слон шел представляться командиру роты. Поднявшись на второй этаж, он открыл дверь...

Иван Дмитриевич стоял напротив экрана соцсоревнования и проворно таскал за нос краснорожего сержанта. При этом он гоготал: «Ууааа! - приговаривал, - Двойка вам, товарищ сержант, двойка!» - и тыкал пальцем в жирную двойку на экране. Увидев Слона, он оскалился:

- А, товарищ лейтенант! Зайди в канцелярию!

Он снова схватил за нос краснорожего, но передумал, вцепился в волосы и энергично затаскал чуб вправо-влево. Мутузя, он продолжал угагакать и приговаривать: «А вам-то, красный командир, два очка!»

Слон зашел в канцелярию. Его приветствовал здоровенный капитанище: А-а! Привет! Видал? Это твой ЗКВ Х-х-х!

- Что это они, а?

- Х-х-х! Воспитательный процесс это, понял?

- А что красный сделал?

- Ничего. Ни-че-го не сделал. Палец о палец не ударил.

В дверях нарисовался командир роты. Краснорожего он волок за волосы.

- Получайте замкомвзвода, - он обернулся к красному и добавил, - А ты иди отсюда, недоделок В коридоре стой.

Ротный беседовал со слоном минут двадцать, из них три минуты записывал его анкетные данные, а остальное время ставил задачи. Это настораживало. Потом он отодрал Слона за невоспитанного замкомвзвода и за то, что Слон поставленные задачи не записал. Настроение было испорчено. Слон вышел из канцелярии в самом гадком расположении духа. Краснорожий выглядел теперь обыкновенным бледнолицым. С ним стоял здоровый детина лет двадцати пяти. «Старшина, что ли», - подумал Слон. Наверное, у него было очень прибитое лицо, потому что детина вдруг посочувствовал:

- Что, товарищ лейтенант, залет? Да вы не волнуйтесь...

- Вы кто такой? - перебил Слон.

- Командир отделения. Младший сержант Остапенко.

«Интересно, какой тогда у них старшина», - представил Слон.

Поставленные задачи поджимали. Надо было знакомиться с подчиненными. Во взводе оказалось двадцать восемь курсантов. Последние шестеро прибыли в полк позавчера, в субботу. Об их прибытии знали все, кроме вещевой службы в полном составе. В субботу никого из вещевиков не нашли. В воскресенье их нашли всех вместе, пьяными, на дне рождения начальника склада. Замполит полка принял волевое решение: сам организовал баню, комиссионное вскрытие складов и выдачу, формы. Молодежь переодели, но фурнитуру на складах не нашли. «Партизаны», - обозвал их начальник строевой части и распределил в один взвод.

Эти шесть человек в понедельник с утра сидели в казарме, чтоб не попасться на глаза командиру. Старшина бегал по полку, пытаясь-таки найти на пополнение эмблемы и пуговицы. Такое начало Слона не радовало, в воздухе пахло неприятностями. И он насторожился во второй раз.

До обеда время прошло спокойно. Правда, пришлось суетиться и писать конспекты на занятия, а потом выдвигаться в поле. А ротный еще всучил ему второй взвод. Слон отбрыкивался как мог, но спорить было бесполезно.

- Что? Вы уже полгода взводом командуете! - сказал Иван Дмитриевич. - И вообще занятие плевое. Пока получите оружие, матобеспечение, дойдете до места, уже надо будет возвращаться.

- А может...

- Не может. Расписание - закон! Капитан С6мович заболел. Амбразуру надо закрывать. Вперед!

Слон гнал взвода в бешеном темпе. Бежали, только раз перейдя на шаг. Женька развернул учебные места и закрутил занятие. Но ротный оказался как назло прав: чтобы успеть на шестой час, надо было стартовать назад, в полк. Приняв доклады, Слон повел войско обратно. Когда дежурный по роте списал оружие, он оставил взвод на заместителя и устало побрел в офицерскую столовую...

Примерно через час мимо казармы батальона следовал в пешем порядке командир полка. Он прошел в двух шагах от солдата, одетого в шинель без погон и пуговиц, с головным убором без кокарды. Солдат замполита проигнорировал. Подполковник Видов торопился и обиду свою проглотил. Но вскоре он шел назад, в штаб, а рота по-прежнему кучковалась у казармы. Видов пошел на знакомого солдата. Пошел в упор, рассверливая рядового глазами. Солдат задержал на подполковнике взгляд и повернулся спиной. Командир похлопал его по плечу:

- Сынок, эй, ты с какой роты будешь?

- Со второго этажа, - ответил через плечо рядовой. Это был солдат с Женькино го взвода.

- Понятно. Сынок, а ты знаешь, кто я?

- Не-а, - солдат зевнул, поворачиваясь к командиру.

- Ты что, на разводе меня не видел?

- Не-а.

- Как так?

- А я не ходил.

- Ага. А который ты день в полку?

- Третий.

- И кто командир взвода твой?

- Солдат скорчил озадаченную гримасу, пытаясь вспомнить фамилию лейтенанта, которого сегодня майор показывал на построении.

- Лейтенант. .. Лейтенант... - фамилия не всплывала. Зато солдат вспомнил фамилию здорового мордастого сержанта и с облегчением выпалил, - Младший сержант Остапенко.

- Сынок, позови его мне.

- Ага, - и солдат растворился в толпе.

Через минуту солдат стоял перед командиром.

- Товарищ сержант, это ваш подчиненный?

- Нет.

- Что?! - хрупкое равновесие в голове командира нарушилось. - Ааа! Командира роты ко мне!

Прибежал и командир роты, и старшина. Рота упорхала в столовую. А командир все стоял и махал руками:

- Солдаты третий день в армии! Подразделение не знают! На развод не ходят! Я для них случайный прохожий! Ааа! Почему! Ну почему же?! Ну? Почему?

- Товарищ... - заикнулся командир роты.

- Молчать! Я вас спрашиваю, почему все так?

- Потому что... - закипел было Иван Дмитриевич.

- Молчать! Я не спрашиваю «почему» пппачеммууу?! Ааа?!

Командир выматерился и дерганым нервным шагом пошел прочь.

Сразу после обеда ротный вызвал Слона к себе. Дойдя до канцелярии, Женька насторожился в третий раз. Он вообще не любил послеобеденное время, потому что до обеда делал глупости, а после обеда приходилось за них отвечать. А сегодня вообще ротный загрузил: «Вы, лейтенант, уже полгода командуете!» «Ага, полгода, - Слон месяц назад прибыл из первого лейтенантского отпуска, - Во дает Иван Дмитриевич!» С такими мыслями Слон оказался в дверях. На пороге его чуть не сшибли две пули. Они вылетели из канцелярии. Пули были краснорожими. И у пуль были фамилии: Кургаев и Семкин. «Снова двойки, - просек Слон и скомандовал, - стой!» два его комода замерли, опустив глаза.

- Марш во взвод!

Слон.переступил порог. В канцелярии навытяжку стоял его замкомвзвод.

- И не стыдно вам, товарищ лейтенант? - доколупался ротный.

- За что?

- А, ну конечно! Вы ничего не знаете! Вы обедаете! Вы личный состав бросили и убежали к булочке с компотом! А подчиненные ваши, расхлыстанные, без знаков различия, рыскают по полку вот с таким болтом! Вот с таким, видите? - ротный приставил локоть к пупку и сжал кулак, - Чтоб его на командира выложить. А вы уже полгода...

- Я только месяц...

- Что-о? Рассказывайте! В уставе нет должности «молодой командир взвода»! Вы уже полгода взводом командуете, а...

- Товарищ майор, я полдня всего...

- Вот именно! У вас целых полдня было, чтоб познакомиться с личным составом, проинструктировать людей, поставить задачи! И посмотреть, как они будут выполняться. А вы! Двойка вам! Двой-ка! А теперь еще работай за вас!

Неуловимым движением ротный схватил за нос Гурилова. Минуты две или три он с размахом ставил ему двойку, цедя сквозь зубы:

- Банан вам, товарищ сержант! Ба-нан! Знаете, за что?

- Не знаюу-у-у... - гундосил Гурилов.

- За то, что не занимаетесь взводом! И командиров подводите! Банан вам! Ба-нан!

Иван Дмитриевич отпустил нос, но работой остался недоволен.

- В глаза смотреть! Мне в глаза! - рявкнул он и схватил Гурилова за волосы. Махая чубом, как шашкой, он отрубал по слогам, - Вообще единица вам! Е-ди-ни-ца! В глаза смотреть! - наконец Иван Дмитриевич выдохся. Гурилов был похож на переспелый помидор. Он стоял по стойке «Смирно» и, не моргая, смотрел в глаза командиру роты.

- Что ты смотришь? Надо же! Смотрит и не моргает! Обнаглел, а!

- Товарищ лейтенант, забирайте чудо свое - и во взвод!

За дверью Слон напоролся на Остапенко.

- Да, товарищ лейтенант, это залет, театрально вздохнул рыжий.

- Угощайтесь, - он протянул пачку «Примы».

- Не курю, - отодвинул руку Слон. Ему хотелось торцануть рыжего в лоб. Но Слон был смят и раздавлен головомойкой. Он был обижен из-за грубых наездов практически ни за что и в то же время чувствовал себя виноватым.

- Марш во взвод, - буркнул он рыжему.

- Не могу. Хочу всеми силами и - не могу. Командир роты дежурного снял. А я заступаю. Готовиться надо, - рыжий сощурился, повернулся и, помахивая связкой ключей, расслабленно отшаркал в сторону.

Слону же расслабиться не удалось. Как только он вошел в класс, за спиной прогромыхали сапоги и появился солдат:

- Товарищ лейтенант, в роте «Сбор»!

Быстро собрались, погрузились в машины и поехали. Задача была поставлена обычная: копать. Слону и здесь карта не пошла. Взвода растянулись в длинную цепочку и начали вгрызаться в грунт, разрезая стрельбище траншеей под кабель... Офицеры повалились на траву. А его подозвал ротный и загрузил:

- Товарищ лейтенант, не можете работать с людьми - тренируйтесь на железе.

Слону досталась грунтовая дорога и грейдер. Дорогу надо было ровнять. Еще надо было наблюдать за ротным. Иван Дмитриевич собирался устроить совещание и дать Слону знак Женька командовал механиком добросовестно. Наконец кто-то из офицеров засемофорил руками. Слон по курсантской привычке стремглав бросился к командиру. Одним махом одолев метров сто, он вспомнил про грейдер. На нем можно было доехать. Или оставить его работать. Вернувшись так же бегом в исходное, он показал механику: «Глуши!» Когда тарахтенье стихло, Слон глотнул воздуха, будто собирался отдать боевой приказ. Но осекся. Механик оказался мордастым щетинистым амбалом весьма преклонного, видимо, возраста. Слон лихорадочно искал подходящие в таких случаях слова.

- Послущай, отец, - начал он. ,

- Хи-хи-хи! - отец тонко захихикал.

- Что ржешь, а?

- Хххих! Почему отец? Хххх! - отец пищал еще тоньше.

- Ну. .. Все мы в каком-то смысле отцы.

- Иыыых!

- Работешь без меня. А я к роте. Когда закончишь, вставай на холм, видишь? И жди меня. Понял?

- Да.

Слон побежал.

Иван Дмитриевич, как всегда, озадачил на полную. Совещались минут сорок Слон едва успевал записывать. Оторвавшись наконец от блокнота, взглянул на дорогу, потом на холм. Грейдера не было. «Эх, отец, отец», вздохнул Слон и доложил ротному. Иван Дмитриевич рассмеялся:

- Двойка вам, товарищ лейтенант, двойка. Оставайтесь. Вернетесь с ротой.

Слон сидел в машине как на. иголках. Наконец показался забор городка. Остановив машину, он метнулся в парк. Там наконец отлегло: грейдер вернулся и стоял в боксе. Слон потащился в роту. Ему невыносимо хотелось пройти мимо казармы, но, вспомнив Ивана Дмитриевича, он ускорил шаг и отважно поднялся на второй этаж. В роте царил полумрак. По коридору шарахался шланг Остапенко. Почему темно? - спросил Слон у всех сразу. Получилось, что ни у кого.

Последовала пауза. Наконец Остапенко отозвался:

- Товарищ лейтенант, это залет. Вас вызывает сам папа.

Слон бросился в штаб. Мысль напряженно и настороженно работала.

Нет, он решительно не видел за собой криминала. Еще больше заморочил голову дежурный по полку. Усатый майор, цапнув его в коридоре за локоть, обещающе уточнил:

- А, злодей! Поздно! Теперь в парк беги. Командир там тебя там с фонарями ищет.

Слон нашел командира в столпотворении. В гуще толпы шел какой-то непонятный процесс.

- Что ж это, лейтенант? Оставил город без света и смылся! - попер на него Видов.

- Только теперь увиденное стало обретать смысл. Несколько десятков человек бегали и суетились, пытаясь поднять и поставить заваленный столб электропередачи.

- Командир упрямо наступал. Он молча приближался, оттаптывая Слону ноги, и угрожающе молчал.

- Товарищ подполковник... - Слон чувствовал себя парализованным.

- Я столб не сбивал.

- Да ну? - и командир сделал шаг вперед.

- То.. .варищ. . .под.. .полковник, - Слон изо всех сил пытался связать два слова.

Командир схватил его за воротник. Слон тарахтел быстро и нечленораздельно. Командир слушал, скривившись.

- Механика ко мне, - наконец сказал он.

Солдата подтолкнул вперед зампотех.

- Что, сынок, правда это? Уехал без старшего, да? - командир разминал правую руку. Слон замер. Отец стоял ни живой, ни мертвый. Здоровенный амбал, стоял перед командиром полка, чуть не плача.

- Ну, каба-ан! - не выдержал командир. - А сколько тебе годков-то, солдатик?

- Девятнадцать, - пискнул амбал.

- Понятно. Гримаса акселерации. Ну так что, правда это?

Слон вздохнул. Он решил сказать, что соврал, и что столб - работа его.

Но в тишине пискнуло:

- Угу.

- Что, правда? - командир нагнул солдата к себе за ухо.

- Угу.

- Командира роты ко мне!

Ротный протиснулся между замов. Видов разрубил пальцем воздух у его носа.

- Двойка вам, товарищ капитан, двойка! - и отвернулся. - А ты, лейтенант, иди.

Слон пошел домой. Домой, чтобы не видеть никого, ничего, поужинать и лечь спать. В роту он решил не заходить. У казармы патрулировал Рыжий. На этот раз выглядел он неважною Начал Остапенко осторожно:

- Товарищ лейтенант, тут такое дело... Вы один автомат...С занятий не принесли.

- Ты что, дурачок? - Слон опешил.

- Нет, ну... В общем, оружие с вас дежурный без пересчета списал. И я лоханулся: принял КХО* под честное слово. Начал меняться, и пошло-поехало.

Слон уже не слушал. Он взбежал по лестнице, выцепил обоих замкомвзводов, схватил их за грудки и выпалил, задыхаясь от сердцебиения:

- Оружие на занятиях проверяли?! Ну?! Вроде... Ну, отцы, вы даете! За мной!

Они легко преодолели три километра до инженерного городка. Когда городок был исползан вдоль и поперек, Слон сел на траву, прислонился к дереву и закрыл глаза. Сержанты стояли рядом. Он представил себе цепочку последствий, которые его ждали. Сначала убийство у ротного, потом у комбата. У командира, у замполита. Уголовное дело. Из армии уволят. Неужели посадят? Мечта, погоны... Бедные родители...

Мимо шел, руки в карманы, солдат. Это был оператор со стрельбища, местный подвальный житель. .

- Отец, пойди-ка сюда, - позвал Слон.

- Здравия желаю.

- Ты автомат здесь не видел?

- Видел.

- Что?! - от неожиданности Слон подпрыгнул. - Ну и куда делся он?

- Я их это... первому комбату отнес.

- Фу. .. - Слон шумно выдохнул. И опять сел.

Когда вернулись в полк, у казармы их караулил Рыжий. Слона вызывал комбат. В кабинете командира батальона Женьку по очереди уничтожали начальники от заместителей командиров рот и выше. Слон не злился на них. Самое страшное было позади. Сейчас он просто устал. С непонятным для командиров спокойствием лейтенант выслушал спасительную для него новость о том, что автомат найден.

- Когда Слон вышел из кабинета, его встречал Остапенко. Рыжий молча протянул ему «Приму». Слон взял.

- Знаю, знаю, - Слон ухмыльнулся, - Это залет.

Рыжий растекся в улыбке::

- Нет, товарищ лейтенант, это еще не залет. Это только неприятности по службе.

. ... 1011121314 ...