КРЕМЛЁВСКИЕ ХРОНИКИ




С. Мосякин (112). Странные люди.
. ... 89101112 ...

Борисыч затащил тело на четвертый этаж. Позвонил. Пошарил по Витькиным карманам, нашел ключи. Допер его до дивана, скинул. Чертыхаясь, пытался развязать шнурки на ботинках. Не получилось. Постоял тихонько минуты две. Витек дышал ровно: спал. Борисыч положил ключи на журнальный столик, еще раз осмотрелся и вышел, захлопнув дверь. Выходя из подъезда, посмотрел на часы. До конца перерыва оставалось сорок пять минут. Еще можно было успеть пообедать. Но есть не хотелось. Сушняк уже одолевал, а день рождения только начинался. Взяв в комке банку пива, он пошагал в часть.

Виктор Тимофеевич проснулся в темной комнате. «Надо же, славно поколбасились...» - удовлетворился он, глядя на себя в ботинках и в форме. Вставая с дивана, почувствовал, как бешено застучало сердце. В затылок ударило колом. Стараясь не делать резких движений, включил свет, добрался до кухни и жадно присосался к крану. Так же осторожно прошел в комнату.

Часы показывали без четверти семь.

- Зина! Зина-а! - заглянул в спальню.

Жены не было. «Загуляла, ссука!» - просек Тимофеич и пошел в ванную.

Пора было бриться и идти на работу.

Намылившись, провел станком по щеке, и порезался. «Что за...» ругнулся он. Больная голова, загулявшая жена, а теперь еще и порезанная морда - это было уже слишком. Как нельзя кстати хлопнула дверь. Тимофеич вышел в коридор. Жена выдержала его взгляд и попыталась пройти мимо.

- Что, нагулялась ? - зло спросил он.

- Ты что, Витя?! - оторопела она. - Опять?!

- А вот что! - он махнул пятерней, но мозжечок подвел. Тимофеич почувствовал, что летит, и завалился на вешалку. - Я те дам опять! - вскочив, он замахнулся еще раз.

- Уйди, дурррак! - взвизгнула Зина и отпрыгнула. Тимофеич грохнулся. Дурак-не-дурак, а в семь утра с работы не прихожу! - он занес пятерню снова.

- Допился, сволочь! - увернулась Зина. Тимофеич завалился в угол на парадные расчеты пустых бутылок.

- Время - семь вечера! - и жена впрыгнула в комнату. Тимофеич обмяк.

На дрожащих ногах он добрел до дивана и рухнул.

- Хоть бы ботинки снял, алкоголик! - пнула его ногой Зина. Она перешла в наступление. Тимофечу предстоял трудный вечер. Он лежал и чувствовал себя надпиленным деревом. Жена представлялась ему дровосеком с тупой ножовкой. В разгар воспитательной головомойки Витек все-таки заснул.

На утро ему казалось, что он рельса, по которой постоянно едет один длинный поезд. Загруженный товарняк Машинистом тепловоза была, конечно же, Зина. Проклиная всех и вся, он оделся и выперся на перекресток. Борисыч и Женя уже стояли.

- Что, разнос? - посочувствовал Женя.

- Вдрабадан, - поморщился Тимофеич.

Помолчали. Когда вдалеке показался полковой «зил», Витек схватился руками за грудь, захватал ртом воздух и рухнул на землю.

- Во, блин, - только и промямлил Борисыч.

Женя пытался поймать Тимофеича, но не успел. Машина подъехала как раз вовремя. Их закинули в кузов и погнали в госпиталь.

Когда «ЗИЛ» выехал в полк, Борисыч и Женя остались в приемном.

Тимофеич лежал на кушетке, и над ним колдовали врачи.

- Санитары! - крикнул в коридор главный, - Каталку сюда! Бегом!

Жене и Борисьrчy тоже было плохо. До невозможности хотелось пива. Или по соточке. А здесь не было ничего ясного. Впрочем, Витек вроде бы оклемался. Наведаться сюда минут через десять-пятнадцать было бы в самый раз. И они ломанулись в местный буфет.

- Больного в реанимацию! - командовал тем временем главный. - Туда кардиолога! Ну что вы телитесь!

- Нельзя в реанимацию-то, - нарушил динамику доктор помоложе.

- То есть? - осекся главный.

- Комиссия ведь. Босс приказал, чтоб тяжелых не было. Ходячих всех по домам. А лежачих поубирать.

- Мммм, - тормозил главный.

- Ну чтоб реанимация, например, пустая...А оттуда всех, как обычно, на седьмой этаж, в инфекцию. И лифт отключить.

- Санитары! Больного в кардиологию! - решил главный, - Пшли! Пшли! Да что вы спите все, мать вашу!

Дюжие хлопцы закатили Тимофеича на второй этаж. Двери им перекрыл начальник кардиологии.

- Куда? - насупил он брови.

- К вам, товарищ полковник, - санитары замялись.

- ФИО, больной?

- Богачев Виктор Тимофеевич.

- Понятно. В сознании. Дышит. Думает. Разговаривает. Поэтому в диагнозе легкий насморк в инфекцию - марш!

Начальник инфекции принял очередного сердечника стоически. Тимофеича переложили на кровать и приказали не вставать.

Женя и Борисыч тем временем обломались. Буфет был закрыт. Но здоровье требовало поправки, и они ринулись за КПП, в магазин. Однако и там на входных дверях висел замок

- Здесь комок недалеко... А? - Женя с надеждой посмотрел на Борисыч.. тот облизнул пересохшие губы. Они заспешили, уходя все дальше от госпиталя.

В части тем временем проявил инициативу, ему положенную, ЗВР. Он связался с госпиталем.

- А, сердечник утренний, - сказали в приемном, - Он в кардиологии.

Зэвээр дозвонился до начальника отделения.

- Скажите, как там Богачев Виктор? - не представился он.

- Его у нас уже нет.

- Как это?

- Уже увезли, - начальнику отделения было некогда.

- Куда?

- Куда мы обычно в таких случаях увозим?

Зэвээру стало нехорошо. Он закурил, потом накапал себе корвалола. Потом пошел к командиру. Через полчаса выехали делегацией ко вдове.

В это время Тимофеич очухался окончательно, поднялся и выперся из палаты. Начальник инфекции из кабинета наблюдал за входом в отделение и коридором. Ходячего больного он заметил быстро: «О, так ты ходишь!».

- Ну вроде... - Тимофеич его не понял.

- Ходишь, я тебя уверяю! А всех ходячих приказано срочно домой, домой! - начальник обрадованно потирал руки. - Диагноз какой? Ах да, сердце... Не вставать, не поднимать и все остальное. А мы тебя на «Скорой», по-богатому! Ты же Богачев, ха-ха-ха! Одевайся!

Делегация из полка прибыла домой раньше. Открыв дверь, жена удивленно подняла брови.

- Зинаида Ивановна, - приступил к главному Зэбээр, - Мы привезли вам плохое известие.

- Tо есть?

- Виктор Тимофеевич... В общем, он умер.

- Зинаида Ивановна рухнула на пол. Ее подняли, отнесли на диван. Доктор приложил свои примочки. Она пришла в себя через пару минут, чтобы спросить:

- А.. .Где он?

- В морге, - отрубил Зэбээр.

- И-ах!- Зинаида Ивановна лишилась чувств.

Тампоны и нашатырь начмеда части больше не помогали. Зэбээр вызвал «Скорую». Приезжий врач сделал укол, женщина пришла в себя. Во дворе затормозила «Скорая» с Тимофеичем. Санитары затащили его в подъезд на носилках. Зинаида Ивановна услышала шум и повернулась. Из коридора вошли два лба в халатах. Они занесли прикрытое простынёй тело.

- И-ах! - и Зинаида Ивановна лишилась чувств.

Второй укол вернул ей сознание. Она открыла глаза и увидела перед собой лицо мужа.

- Витя! - выдохнула она и упала в обморок

Одну «Скорую» отпустили. Другая дежурила у подъезда до утра следующего дня.

Борисыч и Женя больше в госпиталь не попали. Когда, пропустили по пиву, они отправились назад, комиссия в госпиталь уже приехала, и их не пропустили через КПП. Борисыч хотел по телефону доложить обстановку в часть, но в части дежурный огорошил его страшной новостью. Постояли, перекурили. Надо было как-то снять стресс. Посовещавшись, двое побрели на другой конец города, к жене. Дома у него всегда было.


Год назад Виктора Тимофеевича перевели на вышестоящую должность. Начальник не мог на него нарадоваться: непьющий, да еще и специалист отменный. Иногда, правда, Тимофеича клинило, но несильно. Так, по касательной.

Тимофеич сидел в своем кабинете и изучал формуляр на новую аппаратуру. Глаза случайно скользнули по раскрытому ежедневнику. Взгляд остановился на последней строчке: «Позвонить Сосне».

Подполковник Сосна был замечателен тем, что проглатывал половину звуков при разговоре, при этом уже больше двадцати лет служил на командных должностях и дорос до командира части. С утра он разговаривал в основном нормально, а к вечеру принимал неслабо на грудь и начинал свистеть и шипеть как советская глушилка буржуйских радиостанций.

Виктор Тимофеевич по ошибке набрал свой домашний номер.

- Алло, это Сосна? - начал он.

- Папа, папа, ты скоро придешь? - узнала его дочка.

- Я вам не папа! - Тимофеич с досадой положил трубку. Взял и посмотрел телефонный справочник. Заклинив, снова набрал номер домашнего телефона:

- Алло, Сосна?

- Привет, Витя! - на этот раз ответила Зина.

- Я вам не Витя! - Тимофеич бросил трубку со злостью. Схватил справочник и, сверяя каждую цифру, набрал номер Сосны. В трубке прозвучало:

- Ссссссна сссшшшш.. .ет.

- Алло, это Сосна?

- Сссссссс... Сс.. .уушш...

- Долбаная связь! - Тимофеич шваркнул трубкой по аппарату и крутанул диск снова.

- Алло, Сосона?

- Витя, когда ты придешь? - спросила Зина.

- Ааа!- заорал Тимофеич, - Да пошли вы все в ж.. .пу! - и бросил трубку.

Придя домой, он пошарил по карманам, но ключи не нашел. Позвонил. Дверь открыла жена.

- Вот и папа пришел! - расцвела Зина. - Дети, гулять потом, сейчас ужинать! - она сняла с мужа фуражку и взяла у него портфель.

Тимофеич молча переоделся, вымыл руки и уселся перед телевизором. Туда-сюда перед ним промельтешил кто-то. «Наверное, сын... Как его звать-то?» - занервничал Тимофеич. Мыльная опера по ящику раздражала еще больше. Когда сын проходил через комнату в третий раз, он окликнул его:

- Эй, ты!... Переключи на первый канал! Там футбол идет!

- Витя! - Зина подошла сзади и положила ладони ему на плечи, - Вот, возьми пульт! - и она поцеловала его в лысину

. ... 89101112 ...