КРЕМЛЁВСКИЕ ХРОНИКИ




С. Мосякин (112) Заметки на полях.
. ... 23456 ...

Абитура закончилась. Через день после мандатной комиссии нас построили на плацу и зачитали приказ о зачислении в списки училища. Я услышал свою фамилию, но долгожданной радости не было. Все уже осточертело, надоело, а между тем теперь только и начиналась армия.

Из кандидатов мы стали курсантами. Самое первое, что нам предстояло сделать - это узнать все свое начальство. Тем временем командир роты куда-то пропал. А как-то днем я увидел между домиками толстенького мужичка в майке и спортивных штанах. На его круглом, как Луна, лице почему-то хотелось увидеть усы. Но усов не было. Вместо них была сладенькая улыбочка, а хитренькие глазки так и кричали: «Щас я покажу, какие вы дураки»!

Сержанты подходили к нему строевым шагом. И называли его «товарищ старший лейтенант». Он же всех называл братками. «Эй, браток, - кричал он, - Вызови дежурного по роте! Браток! Да, ты, ты, иди сюда, выбрось из корзины мусор»! Когда сержанты разговаривали с ним, они начинали похохатывать. После первого часа пребывания его в лагере один из сержантов, Ян, вынес вердикт: «А Браток-то - чувак»!

И так они весь день улыбались - сержанты и старший лейтенант - и были чрезвычайно довольны друг другом. Перед вечерней поверкой сержанты строили планы:

- Старлея сейчас закадрим, после отбоя телек посмотрим.

- А он разрешит?

- Разрешит. Он чувак

Чуть позже сержанты взяли старшего лейтенанта в кольцо. То, о чем они ему говорили, было известно. Ответ тоже предполагался определенный.

Говорил один из сержантов, Женя, остальные стояли рядом. Стар лей сидел в спортивном костюме на табурете и улыбался. Женя закончил говорить. Браток сощурился и молчал. Молчал минуту, потом вторую. А потом, все так же улыбаясь маминой улыбкой, сказал:

- Нафикеемать, ты что, полный идиот?

- Никак нет. .. - оторопел Женя.

- Так точно. Разрешить тебе это может только шеф*. Понятно?

- А... А он не узнает... Фильм ведь...

- Браток, я объясняю для особо одаренных. А если завтра война? Надо стрелять, а ты спишь?

- Тааищ сташнат, какая война?

- А такая, нафикеемать. Скажет тебе комбат написать на плацу краской «писюк, а ты, муха сонная, напишешь «жопа». Понятно?

- Никак нет.

- Вот ведь нафикеемать. Объясняю для тех, кто в танке. Браток, раздрай люки. Никакого телевизора, потому что ты не стрижен.

- Ну товарищ старший лейтенант. Я сейчас подстригусь.

- Браток, это надо было сделать вчера. Так что отбой в двадцать два часа. Ты для телевизора еще прослужил мало. Вопросы?

- Товарищ старший лейтенант, я полтора года в войсках... - обиделся Женя.

- Браток, нафикеемать, страна нуждается в героях. А щель рождает дураков. Ну и что мне с тобой делать?

Возникла пауза. Браток окинул сержантов победоносным взглядом:

- Ну, вопросы еще есть?

Сержанты промолчали и попятились назад.

- Очень хорошо, - сказал Браток

- Ну товарищ старший лейтенант.

Браток перебил Женю:

- Стоп! Стоп машина! Я все понял. Стой здесь. Я сейчас.

Он исчез за дверью офицерского домика, через минуту вернулся, держа в руках противогаз, и протянул его Жене:

- На, тебе пригодится.

- Зачем? - удивился тот.

- Газы! - заорал Браток

Женя надел противогаз. Просящее выражение с его лица исчезло.

- Ну, хочешь еще смотреть телевизор? - Браток похлопал Женю по плечу.

- у -у-у, - ответил Женя.

- Вот и отлично. Товарищи сержанты, вперед! Стройте взвода на поверку. Браток, а ты почему в противогазе? Что, кто-то испортил воздух? Ну, проверь свои штаны. А противогаз-то сними. Он мой.

Противогаз Браток забрал и сел спиной к делегации. Мы проверились и легли спать.

Утром перед ротой появился Майер. Он обрадовал, указав на Братка:

- В мое отсутствие командовать отой будет стат нат Гласов.

Браток снова улыбался.

---------------------------

*Шеф - начальник училища

. ... 23456 ...